12/10/2021

«Одного ребенка достаточно для счастливой жизни»: истории родителей, которые решили, что несколько детей — это не для них

Если взять традиционное представление о классической семье, в ней всегда будет фигурировать слово «дети». Именно во множественном числе. Есть даже такая фраза: «Один ребенок — это не ребенок, два ребенка — это полребенка, а три ребенка — это целый ребенок». Она как бы намекает на то, что в семье детей должно быть много. Поэтому семья с одним ребенком часто не считается полноценной в глазах общества, на родителей смотрят с ожиданием и донимают вопросом «Когда за вторым?», а от ребенка требуют ответа, кого он больше хочет — сестренку или братика. Мы поговорили с людьми, которые решили остановиться на одном ребенке, о том, что стояло за этим решением и как они справляются с общественным давлением.

Автор: Мария Третьякова

Вера: «Хочется оставить время и ресурсы для себя»

Моей дочке Валентине 6 лет, она пошла в первый класс. В школу ходит со смирением и умеренным любопытством. Любит мастерить поделки из кусочков бумаги, ткани, ниток и всего, что попадется под руку. Любит единорогов и «Звездную принцессу и силы зла». Любит, когда я ей читаю. Много говорит, часто вместо книги на ночь выбирает поболтать.

Я никогда не представляла себя мамой более чем одного ребенка, кроме периода сразу после рождения Вали. Там, видимо, сыграли гормоны. Решения как такового и не было, а после Валиного младенчества убеждение, что достаточно одного ребенка для счастливой жизни, только укрепилось. Мне кажется, что на меня повлиял тот факт, что я единственный ребенок у родителей. Никогда не понимала, как это — делить родителей с кем-то. Но после рождения Вали прибавились и другие мотивы.

Беременность была для меня чем-то невероятным — было интересно, как же будет дальше и неужели это все происходит со мной. Например, когда Вале было месяца 4, я не могла представить, что я посмотрю в кроватку, а она там не лежит, а сидит. И такие же мысли были о периоде, когда она осознанно заговорит, да и почти на каждом этапе с тех пор, как я узнала, что беременна. Сейчас я понимаю, что второй и последующий раз таких чувств и интереса уже может не быть.

Вторая причина в том, что с Валей у нас все проходило гладко и позитивно: беременность легкая, роды преждевременные и вообще без боли, с первых недель ее жизни мы не ограничивали себя в перемещениях, в 2,5 месяца уже совершили первый большой трип на машине по Европе. Валя в первые месяцы только спала и ела, не была капризной. Когда ей было 4 месяца, я стала работать удаленно без особых проблем. Дочка и сейчас такая — ест, когда голодна, много ходит, спит, когда устала, где угодно, и шум ее не волнует. На сегодняшний день материнство для меня — исключительно позитивный опыт. Но не думаю, что так может повезти дважды.

Третья причина в том, что родительство для нас с мужем — один из важных аспектов жизни, но оно не поглотило все наши интересы. Есть люди, чье призвание в этом. Каждую минуту они готовы посвятить свои детям. Считаю, что именно таким людям здорово иметь несколько детей. Мы не из их числа, нам хочется оставлять время и ресурс для себя.

Четвертая причина в том, что я боюсь, что второй ребенок может родиться нездоровым, заболеть. В нашей семье есть такой опыт, и я знаю, какой отдачи требует забота о ребенке с проблемами здоровья. Из-за этого может сложиться такая ситуация, что Валя останется без того внимания, которое мы даем ей сейчас. В первую беременность таких страхов не было, вернее, они были не так сильны, так как единственному ребенку ты в любом случае и без чувства вины перед другим отдаешь все свое время и любовь, когда это требуется.

Давление родственников мы чувствовали в период, когда не заводили ребенка в течение 10 лет. Каждый раз были вопросы, неодобрение нашей позиции (муж просто был не готов, так как вокруг был только негативный, на его взгляд, опыт, а мне было важно родить, когда я буду полностью независима, чтобы не поддаваться давлению в воспитании ребенка). Видимо, мы так долго сражались в тот период, что со вторым к нам уже не приставали. Пару раз спросили из серии «теперь надо мальчика» (это больная тема в семье мужа, так как они очень ждали от нас мальчика и до сих пор игнорируют Валю) и уже несколько лет к этому вопросу не возвращаются.

Валя начала задавать вопросы о братике/сестренке только сейчас, с 5-6 лет. Ей нужен компаньон для игр. Пытаюсь ей объяснить, что если родить еще одного ребенка сейчас, то для игр он ей не подойдет. В ответ она предложила взять готового ребенка подходящего возраста из детского дома. Наверное, поступаю не слишком педагогично, но аргументы о том, что придется делить с новым ребенком игрушки, место и наше внимание, оказываются действенными.

Jakob Owens/Unsplash

Елена: «Ребенка нужно рожать, когда этого хотят двое»

Дочке 7 лет, она пошла в школу. Она любит помогать, рисовать, болтать, математику и логику. Всегда хочет быть в компании людей.

Ощущение того, что одного ребенка мне достаточно, пришло сразу после рождения дочки, и чем дальше, тем увереннее я в этом становлюсь. А сначала были сомнения, поскольку я всегда думала, что у меня будет двое детей. Точнее, был страх, будто мне НАДО рожать, я не признавалась себе, что не хочу. Потом сомнения улетучивались. Иногда бывает, посещает эта мысль, но только по одной причине — второго ребенка очень хочет муж. Но рожать можно только тогда, когда этого хотят двое.

Для меня роды — это ад, паничесткий страх. Я не хочу не спать по ночам, слышать крик, переживать, ходить по поликлиникам. Я ненавижу детские площадки. Не хочу опять думать, делать ли прививки, и слушать со всех сторон, что любое решение опасно. Я не хочу делать перерыв в карьере. Я не хочу потерять здоровье. Я не хочу рисковать и рожать после 30 лет, когда риски генетических отклонений возрастают.

Давление родственников было довольно сильным, много вопросов — когда за вторым. Я очень болезненно реагировала на эти вопросы. Мне казалось, что я должна, раз все так просят.

Сейчас меня такие вопросы не задевают. Я поняла, что это только мое дело, а кто хочет, тот пусть сам и рожает. Дочь обычно не хочет меня ни с кем делить. Пару раз ей казалось, что она хочет брата или сестру, но я ей отвечаю, что будет слишком большая разница в возрасте и толку нет уже.

Jonathan Borba/Unsplash

Анна: «Мне страшно рожать в этот мир людей, потому что он абсолютно нестабилен»

Дочке Лизе почти 6 лет. Она активная, подвижная и творческая. Творческая настолько, что может дать мне контраргумент на любую мою просьбу вести себя хорошо. Она любит рисовать, обожает лошадей, занимается верховой ездой и мечтает стать актрисой. Она легко входит в контакт со взрослыми, но ей сложно общаться с ровесниками. Аргументирует она это тем, что дети ей не интересны.

Сейчас мы выходим на финишную прямую перед школой, что внушает мне страх и ужас. В мои школьные годы ничего хорошего не было, поэтому сейчас я всячески пытаюсь огородить от этого стресса ребенка. А это значит искать какие-то нестандартные пути, что, как правило, очень дорого — частные школы, индивидуальный подход…. И это одна из причин, почему я не хочу больше детей. Я понимаю, что если я хочу дать ребенку лучшее, мне экономически нецелесообразно заводить еще детей.

Я помню момент, когда у меня возникло это ощущение. Лизе было 3 месяца, она страшно орала, и я, не зная, как ее успокоить, села за стол, обняла себя руками за голову и подумала, что это и есть ад, неужели моя жизнь больше никогда не будет нормальной? В этот момент я поняла, что детей я больше не хочу никогда.

Думаю, что во многом этот стресс связан с предысторией рождения Лизы. Я всегда очень хотела детей, именно во множественном числе. Первая беременность закончилась тем, что она замерла, это был очень травматичный опыт, особенно с учетом того, что у нас совершенно не умеют поддерживать женщин в такой ситуации. Мою трагедию обесценивали, говорили, что это все ерунда, родишь другого… А я год не могла дышать, настолько мне было плохо.

Когда я забеременела Лизой, я носила себя, как хрустальную вазу, и любой чих казался мне невероятной трагедией. И, наверное, я настроила себя на то, что хорошо быть не может — обязательно будет какая-то проблема. Так и случилось. Когда Лиза родилась, она очень сильно заболела. Врачи не заметили проблему, и это привело к тому, что ребенок несколько дней находился на грани жизни и смерти. Я много времени провела с Лизой в больницах, и это тоже наложило свой отпечаток на мое решение больше никогда не заводить детей, потому что это колоссальный стресс. Такого животного ежесекундного страха я не испытывала никогда. Мне казалось, что мир абсолютно враждебен к моему ребенку, что ни экология, ни медицина — ничего не способствует ее здоровому развитию. И я для себя решила, что с меня хватит! Если что-то подобное случится во второй раз, я этого просто не переживу.

Решение было трудным, потому что мне всегда хотелось большую семью. Но, принимая во внимание свои бесконечные переживания, экономический фактор, а также отсутствие каких-то позитивных перспектив с политической и экологической точки зрения, мне просто страшно. Мне страшно рожать в этот мир людей, потому что он абсолютно нестабилен, и ничего не говорит о том, что все будет хорошо.

Я чувствую не общественное давление, а давление со стороны родственников. Особенно тех, которые принимают слабое участие в воспитании моего ребенка, но говорят о том, что «нам бы хотелось еще внуков». Растить ребенка без помощи родных очень сложно. Я бы хотела дальше развивать карьеру, и сейчас помощь требуется особенно — забрать из сада, отвезти на кружок.

Лиза очень любит рассуждать на разные темы. Когда она заикалась по поводу рождения братика или сестрички, я задавала ей вопрос, насколько она готова к тому, что это будет маленький кричащий комочек, который не будет давать нам спать, а впоследствии будет делить с ней комнату и отбирать игрушки. В общем, я обрисовала объективную картину будущего. И Лиза тут же поняла, что это будущее не очень-то и привлекательно. И братики и сестрички, возможно, ей и не нужны.

Katie E/Pexels

Наталья: «Мне казалось, что я примерно представляю, что меня ждет, но вышло абсолютно не так»

Моего сына зовут Лев, сейчас ему 6,5 лет, он обожает машинки, поезда и петь. 

У меня не было четкого плана, сколько я детей хочу и когда. Было ощущение, что когда-нибудь они наверняка будут. До рождения ребенка мы несколько лет прожили с мужем, ничего не планировали, беременность приняли как логичное развитие событий. Мне казалось, что я примерно представляю, что меня ждет, но вышло абсолютно не так. Сейчас думаю, что, не будучи родителем, сложно представить объем работ, которые на тебя обрушатся с появлением маленького человека.

Я не исключаю, что мои взгляды изменятся. У нас в семье не раз рожали детей с разницей в возрасте больше 10 лет. Сейчас Лев уже не малыш, он перестал требовать почти 100% моего внимания и времени, но я не чувствую, что сейчас готова так же вложиться в родительство еще раз. Я понимаю, что не готова сейчас посвящать время хождению на осмотры, выстаивать очереди натощак, сдавать бесконечные анализы (ВИЧ каждый триместр, серьезно?!)

С ужасом вспоминаю дни не в самом последнем столичном роддоме — хотя мой случай был вполне заурядным, от врачебной надменности и даже агрессии до сих пор мороз по коже. Сейчас я понимаю, что была абсолютно морально не готова к более сложным сценариям, а зря.

Мне пришлось полностью перестраивать отношения, быт и быть готовой отдавать половину зарплаты на частный сад, чтобы иметь возможность работать. Не представляю, что я буду успевать для себя с двумя детьми.

От ребенка и родственников я никакого давления не чувствую, вопросы про второго ребенка они не задают. Но у меня есть живот — после рождения сына он так и не ушел, а я не надрываюсь со спортом. Мне периодически уступают места в транспорте, что вводит в легкое недоумение. И однажды не самый близкий мой знакомый как-то спросил меня в баре, почему я покупаю себе пиво, ведь у меня живот, с намеком на «интересное положение» — во тут меня бомбануло! Конечно, я сказала все, что думаю, но осадочек остался.

Lisa/Pexels

Фото автора Vidal Balielo Jr.: Pexels