29/11/2021

«Давай ты нарисуешь мне тату!»: истории материнских татуировок

Образ матери традиционно связан с чем-то правильным, совершенным, социально одобряемым. Идеальная мама — пример не только для своего ребенка, но и для всех вокруг. В то время как татуировка воспринимается чем-то в лучшем случае несерьезным, а в худшем — опасным, неправильным, некрасивым. Возможно, именно поэтому женщина с татуировками — будущая или настоящая мать — воспринимается настороженно и порой сталкивается с осуждением. Однако общество меняется. Мы собрали несколько историй материнских татуировок — трогательных, смелых и очень красивых!
Поделиться:
«Давай ты нарисуешь мне тату!»: истории материнских татуировок

Лилу: «Подруга спросила, как я такими черными руками буду трогать ее детей»

Самую первую татуировку я сделала в 21 год с разрешения мамы (мне было это важно), набила четырехлистный клевер и надпись на иврите «все проходит и это пройдет». Надпись позже перекрыла. Мне нравится, как иронично вышло. 

Количество татуировок перестала считать, когда их стало больше 40. Пыталась сейчас пересчитать, но сбилась со счета. 

У меня забиты спина, руки, ключицы, на животе пара тату и по одной на каждом бедре. У каждой татуировки своя история, но никакого глубокого смысла нет. Больше всего люблю узоры на кистях — их вижу чаще всего, а еще это некоторая дань моему происхождению. Я из Дагестана, и когда-то давным-давно татуировки были частью нашей культуры. 

Впервые захотела сделать тату, увидев рисунки на руках своей уже очень старой бабушки. Разглядеть узоры было невозможно, но в мою семилетнюю голову идея втемяшилась навсегда. Подумать только — татуировки у бабушки! Она рассказала мне о традиции, которая была популярна в ее молодости. Девочки 15-16 лет собирались дома и набивали друг другу цветы, узоры, какие-то значки. Позже я нашла в интернете изображения и значения дагестанских татуировок и набила себе на запястьях в качестве оберега. Но от нападок они не помогают.

Я не сомневалась в том, что делаю и как хочу выглядеть, но были разногласия с мамой. Довольно долго и тяжело мы ругались на эту тему, но я не сдалась — сделала рукава. 

Я такой себя вижу. Не помню себя без татуировок и не хотела бы сейчас вернуть себе голую кожу. Мне нравится не только, как я выгляжу, но и как татуировки повлияли на мою жизнь. Тот самый клеверок привел меня в издательство Clever, в котором я работаю уже больше 10 лет. 

Татуировки поменяли меня, сделали свободнее и привели меня к той точке, в которой я сейчас счастлива. 

В метро раньше невозможно было ездить без приключений. Каждый считал своим долгом что-то сказать, потрогать рисунки, сфоткать втихаря (не думайте, что у вас получается незаметно), а кто-то и вовсе срывался на крики и проклятия. 

Сейчас ситуация попроще. Татуированных стало больше, доступа к интернету тоже, я уже даже не особо выделяюсь. 

Не все друзья поняли меня. Навсегда запомнила свое удивление, когда подруга спросила, как я такими черными руками собираюсь трогать ее детей, а еще, что краска попадает в кровь ребенка и травит его (нет). 

Во время беременности я слышала только, что татуировки растянутся и будут уродливы, либо фразу «Колоться не больно было, а рожать боишься?». 

Акушерка в роддоме была рада такой «нарядной мамочке». 

Дочке сейчас 7,5 месяцев, она только недавно стала замечать мои татуировки, и это очень смешно. Сердечко на груди пытается съесть, а рисунки на руках рассматривает, водит пальчиком и пытается взять. Злится, когда не получается. Когда подрастет, разрешу ей раскрашивать рукава фломастерами.

Анна: «Мне хотелось зафиксировать то, что жизнь кардинально поменялась»

У меня три татуировки, которые, как я сейчас поняла, появлялись в какие-то переходные этапы моей жизни. Первой была бабочка на ноге — она появилась в тот момент, когда я очень сильно похудела. И появилось внутреннее ощущение, что я хочу именно бабочку — как символ легкости. Татуировка делалась очень болезненно, и я тогда подумала, что больше никогда! Но мастер сказал: «Это как наркотик! Поверь мне, ты придешь снова!». И он оказался прав — через 6 лет я снова сделала татуировку, это снова оказался переломный момент жизни, когда я поменяла работу и сферу деятельности, и на моей руке появилась фраза на французском, написанная моим почерком, которая в переводе означает «поток, вдохновение».

Последняя татуировка появилась еще 6 лет спустя, когда у меня родились дети. Они двойняшки, им сейчас 4,5 года. Это оказалось неожиданностью, потому что мы с мужем ждали одного ребенка.  Мне очень хотелось запечатлеть какой-то образ, связанный с детьми, зафиксировать то, что жизнь кардинально поменялась.

Я долго думала, какой должна быть эта татуировка. И все было не то — рисовать двух голубей, двух ангелочков, писать имена мне не хотелось, все казалось банальным. Мастер сказал не торопиться — когда образ придет, я точно пойму, что это он. Так оно и случилось. Когда дети внезапно вместо каляк-маляк стали рисовать каких-то уже осмысленных человечков. Их было бесконечное количество, и из этих рисунков я выбрала рисунок одного ребенка — сына Вани, и рисунок другого ребенка — сына Арсения. И поняла, что эти два смешных человечка стали моей следующей татуировкой — на левой руке, чтобы была связь с сердцем. Мастер в точности перенесла контур рисунков, в тех же цветах, и это выглядит очень круто — как будто дети мне на руке нарисовали фломастерами. 

Многие именно так их воспринимают, спрашивают: «Чего ты не стерла эти детские каляки?» Но вообще реакция чаще всего положительная.

Дети были в жутком восторге, когда увидели свои рисунки на моей руке, долго рассматривали их, трогали, показывали бабушке и папе. Это был очень позитивный опыт.

Елизавета: «С этой татуировкой дочка всегда будет со мной»

У меня две татуировки, обе были сделаны после рождения ребенка. Первая — Малышка Мю на правой руке, ее я сделала после того, как убедилась, что действительно хочу. 

Вторая — это татуировка по рисунку дочери на левой руке. Майе тогда было 4 года, она как раз научилась писать свое имя, и очень забавно писала его с перевернутой буквой Я — МАЙR. Мы вместе поехали к мастеру, дочь прямо на месте нарисовала эскиз: выбрала три цвета (красный, синий и фиолетовый), написала свое имя, обвела сердечком, а рядом пририсовала существо, которое назвала совой.

Я сказала ей, что с этой татуировкой Майя всегда будет со мной. Дочь очень переживала, будет ли мне больно — во время процесса она сидела рядом, но чуть позже подъехала моя подруга, и они ушли гулять. 

Майе нравятся мои татуировки. Она часто вела со мной беседы о том, что тоже хочет сделать. Когда я подробно ей объяснила, что настоящие татуировки делаются иголкой, и детям татуировки не делают, все вопросы отпали. Обходимся переводными.

Знакомые дети каждый раз радуются Малышке Мю на моей руке. А вот многие взрослые просто не знают, кто это. Как-то рентгенолог в поликлинике посмотрел на нее и сказал: «Чего такая злая-то?».

Обычно люди в восторге от татуировки по детскому рисунку. По-моему, это все еще какая-то диковинка для многих. Никакого негатива я не встречала, и очень бы удивилась, если бы кто-то начал критиковать мое решение или возмущаться. 

Уверена, что татуировки мне не разонравятся. С ними я чувствую себя органично, будто они были всегда. 

Алена: «Я сказала дочке — давай ты нарисуешь мне тату!»

Всего у меня 5 татуировок, и все они появились после рождения дочки. 

Первая тату, которая у меня появилась — это  черно-белый кит. Он связан с моим ребенком: когда я была ей беременна, мне снился эмоциональный сон о том, как мы плавали с китами, и я четко связывала это с зародышем, который уже был во мне.

Но результат мне не понравился. Поэтому через 1,5 года к этой татуировке добавились акварельные краски, потом — второй кит с луной. Эту композицию я считаю как одну татуировку.

Еще у меня есть летящий самолет (люблю самолеты), три символа (которые говорят о моей жизненной позиции), полевые цветы на ноге (это связь с землей и родиной).

Последняя тату — это птичка, нарисованная моей дочерью, когда ей было 7 лет. Тему или какое-то ТЗ к эскизу тату я ей не давала. Просто сказала: давай ты мне нарисуешь тату. Через год я решила открыть магазин с детскими книгами (впоследствии мы придумаем ему название «Лавка Чижика») и за основу логотипа взяла это тату.

Моя дочь любит мои татуировки, два раза они присутствовала при процессе их нанесения. Немного переживала, что мне больно. Она любит переводные тату (я их тоже очень люблю). Как-то тренер в бассейне сказал на ее тату, что это неприлично. Но мы не перестали их делать. Настоящие она делать не хочет (речь идет о том, когда ей уже будет 18), так как она боится боли.

Есть, конечно, близкие люди, которые не понимают, зачем я делаю татуировки, но что поделать. Это мое решение. 

Ну и, конечно, почти все в восторге от истории про тату от дочери и как потом рисунок превратился в логотип магазина.

Зина: «Летом я ловлю на себе много не слишком приветливых взглядов»

Татуировок у меня, кажется, девять. Три из них прямо большие, масштабные. Часть делала до появления ребенка, часть после. У каждой есть история, рассказ был бы долог, если говорить обо всех. Самая большая на спине. Ее нанесение от задумки до завершения заняло около 10 лет (с перерывом на беременность и кормление грудью). 

Есть татуировка, которую я сделала в честь своего ребенка: это кит-косатка, выпрыгивающий из волны. Сына зовут Никита — поэтому у мужа тоже есть кит, но совсем другой, кашалот. Так что это еще и парная татуировка. 

Летом я ловлю много не слишком приветливых взглядов на себе, изредка слышу комментарии за спиной. Время от времени меня спрашивают о моих татуировках — зачем, что значит и так далее.

Был забавный случай: моя мама после моих родов приехала в роддом, чтобы отблагодарить врачей. Начала меня как-то описывать, чтобы понятно было, за кого благодарна. И так, и сяк, и как зовут, и когда была. И потом: «Аааа! так это та — с татуировками!». Так и вспомнили. Сын на татуировки не обращает внимания. Для него это не какая-то экзотика или что-то необычное, ведь он с рождения видел родителей с татуировками. Но когда я приношу новые, ему интересно, спрашивает, что там, предлагает идеи для новых: «Мама, нарисуй в следующий раз кораблик!».

Мнение психолога: «Жизнь и тело — ваши!»

На сегодняшний день татуировки — один из основных способов бодимодификации, изменения вида своего тела. Есть множество причин, в том числе и психологического характера, по которым люди решают набить татуировку, поэтому говорить о каких-то однозначных, единых для всех трактовках не приходится.

Так, один человек может сделать ее с целью творческого самовыражения, другой — следуя моде или подражая кому-то из известных людей, третий — закрывая ожоги или следы порезов. Татуировка может показывать принадлежность к определенной субкультуре или социальной группе, быть неким протестом или способом доказать себе готовность выдерживать боль. Порой она рождена желанием привлечь интерес к себе и стать более сексуально привлекательным или же оказывается актом аутоагрессии.

Бывает и так, что татуировки призваны запечатлеть на теле какие-то важные события — например, дни рождения детей, имя любимого человека, жизненные девизы и ценности, значимые знаки и символы. Это может быть сделано в том числе и для того, чтобы подчеркнуть важность того или иного факта или убеждения, показать его встроенность в свое жизненное пространство, сделать буквально частью себя.

Осуждение непохожести — это свойство не только российского общества. Люди в целом склонны с недоверием относиться к любой инаковости, как правило, вызывающей у них скрытую тревогу. Такова уж особенность эволюционного развития человека: необходимость разделять на своих («похожих на меня») и чужих («не похожих на меня»). Давным-давно именно эта тревога позволяла вычислить врагов и выжить в борьбе с ними. 

Конечно, в современном мире эта тревога уже не настолько необходима. Более того, сейчас отказываться от такого восприятия выгоднее, чем придерживаться старых паттернов, поскольку общество в целом стало более глобальным, включающим в себя одновременно множество культур, разнообразное поведение и внешний вид.

Но очевидно, что для того, чтобы научиться справиться с этой тревогой и отторжением инаковости, приходится довольно серьезно перестраивать свое восприятие. В частности, учиться принимать, что даже то, что не похоже на привычное поведение или привычный вид, тоже имеет право на существование, что оно вовсе не обязательно опасно. 

Изменения в сознании, как правило, идут довольно медленно. Кроме этого, крайне важен общий вектор, заданный в том или ином регионе: ведется ли там работа, нацеленная на толерантность, принятие разнообразия или нет. Там, где она ведется активно, мы можем уже сейчас видеть результат: в обществе будут более-менее спокойно относиться к татуировкам, волосам ярких цветов, необычной одежде, поведению и пр.

Кроме этого, нельзя не отметить и важную особенность российской культуры: долгое время татуировка у нас считалась исключительным атрибутом криминального мира, где она в том числе играла роль знака, указывающего на тот или иной статус ее владельца. Неудивительно, что сейчас в сознании людей, особенно старшего возраста, еще заставших исключительно такие татуировки, они считаются чем-то неподходящим для приличного общества. Похожая ситуация, насколько мне известно, существует в Японии, где с татуировками могут даже не везде пустить, хотя и там ситуация медленно, но меняется.

Есть несколько причин, по которым именно к матерям в настоящее время выдвигается так много требований. Первая и, на мой взгляд, основная связана с увеличением ценности и важности периода детства для развития человека. Одновременно с этим в обществе стала особенно сильна установка на то, что ребенок должен получить все самое лучшее, причем обеспечить ему такое детство призвана, прежде всего, именно мать. 

С развитием психологии люди начали понимать, как много негативных последствий, горьких жизненных сценариев и общего психологического неблагополучия взрослых людей связано с поведением их родителей в детстве. От этого сейчас стараются уберечь новое поколение, впадая в другую крайность и выдвигая в результате сверхтребования к матерям — фактически ожидая, что они станут идеальными для своих детей. Таким образом, возможно, у людей выражается еще и подсознательное стремление исправить свое детство.

Причем в понятие идеальности могут быть включены самые разные, порой противоречащие друг другу требования: например, все время посвящать развитию ребенка и при этом быть самой профессионально успешной и много зарабатывающей для того, чтобы закрывать все его дорогостоящие запросы. И очевидно, что если мать ведет себя не идеально — в том числе и внешне не соответствует признакам «правильной матери» — то она может столкнуться с осуждением со стороны.

Реагировать на подобное осуждение стоит в зависимости от контекста: когда-то стоит резко остановить критикующего ваш внешний вид, когда-то — просто отвернуться и уйти. Так или иначе главное — помнить, что жизнь и тело — ваши, а не чьи-то еще. И, собственно, решать, что со всем этим делать, можно тоже вам, а не кому-то со стороны.


Фото автора Anna Shvets: Pexels

close

Подпишитесь, чтобы получать замечательный контент каждую неделю.

Читайте также
5 идей для детского праздника, который запомнится надолго
«Самое главное — это безоценочная поддержка женщины в родах»: кто такие доулы, в чем заключается их работа и что такое «агрессивное акушерство»
Рецепты вкусных блюд с попкорном
Смотреть все
Самое просматриваемое за неделю

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Пролистать наверх