Вадим, что это была за проблема, которая вынудила вас обратиться к врачам?
Диагноз, который мне поставили, звучал очень серьезно: грыжа межпозвонкового диска в поясничном отделе позвоночника на уровне L4-L5; антелистез L4 позвонка; спондилоартроз. Боль была невыносимая.
А медики говорили, что могло спровоцировать такой букет?
Основных версий две: болезнь может быть или врожденная, или приобретенная в детском либо подростковом возрасте — даже существует статистика подобного рода травм у подростков, которая приводит к развитию заболевания. Задача, конечно, диагностировать все на ранней стадии, чтобы не было таких тяжелых последствий, как у меня. Но теперь я знаю, что даже если время упущено, исправить ситуацию все же возможно.
Поделитесь, пожалуйста, каким образом это получится сделать?
Нужно перебороть страх и найти грамотных специалистов. Когда стало понятно, что потребуется операция, я очень много думал — в том числе, и о том, не обратиться ли к крутым заграничным врачам, поискать еще какие-то варианты терапии. А потом осознал, что мной руководит страх. Епифанов Антон Вячеславович, врач-невролог, в клинику которого я обратился со своей проблемой, произвел осмотр, назначил дополнительные исследования и по полученным результатам принял решение о необходимости оперативного вмешательства, хотя сам стремится обойтись без операции, если есть такая возможность. Он рассказал о специалистах, которые могут провести подобные манипуляции и, предварительно созвонившись с ними, дал мне контакты. И я подумал: у нас же в России медики ничуть не хуже, чем где-то еще, и оборудование тоже на уровне.
И какое в итоге решение вы приняли?
Я позвонил хирургу, которого порекомендовал Антон Вячеславович — выбор сделали в пользу Сыченикова Бориса Анатольевича ввиду его огромного опыта в подобного рода вмешательствах. Он оперирует в клинике «Семейная», известной сильными специалистами. Антон Вячеславович отправил ему мои снимки, и когда я позвонил, врач ответил, что все посмотрел и готов за меня взяться. Я спросил, когда приезжать. Он ответил: а давай 9 июня, тогда же и прооперируем. Ну, и поинтересовался, успею ли я собрать все нужные бумаги. Разговор состоялся 27 мая. Я, конечно, не ожидал такой скорости, но пообещал, что все сделаю вовремя. Больше всего меня удивило то, что оперировать меня были готовы по квоте и по ОМС.
*Епифанов Антон Вячеславович, @doktorepifanov, руководитель Центра вертебрологии Епифанова в Самаре, врач-невролог, мануальный терапевт, автор нехирургического метода лечения межпозвонковых грыж Ткачева-Епифанова.
** Сычеников Борис Анатольевич, @dr.sychenikov, врач сети клиник «Семейная», вертебролог, нейрохирург, ортопед, травматолог, хирург
Борис Сычеников, спинальный хирург, врач высшей категории: «В нашей клинике выделены квоты для оказания высокотехнологичной помощи по нескольким хирургическим направлениям по ОМС. Вадим попал в эту программу. В результате ему было проведено реконструктивное хирургическое вмешательство — стабилизация, декомпрессия и редукция позвонка».
Как развивались события дальше?
Дальше я общался с ассистентом Бориса Анатольевича — Бартеневым Максимом Дмитриевичем. Он подтвердил мне дату и время операции, рассказал о документах, которые мне потребуются, и заверил, что если будут вопросы, то можно звонить в любой момент и уточнять все, что нужно.
И как, страх отпустил?
На самом деле не сразу, конечно. Мы же говорим о здоровье! Было такое чувство, что, знаете, гребли всю ночь, а отвязать забыли. Но я сумел справиться с тревожностью. Появилась уверенность, что все складывается правильно, а врачам можно доверять. К тому же я дополнительно почитал о команде в интернете — там было только хорошее. И я успокоился. Да и Максим Дмитриевич действительно постоянно был со мной на связи и доходчиво, спокойно доносил до меня всю необходимую информацию.
Борис Сычеников, спинальный хирург, врач высшей категории: «На самом деле, очень важно, чтобы у пациента возникло доверие к врачу. Без этого ничего не получится. Пациент сам чувствует, его это врач или нет. Еще нужно смотреть на опыт специалиста, на то, сколько он занимается данной патологией, сколько операций в год проводит, на отзывы. Но решать все после очной консультации».
Как я понимаю, операцию вы делали именно в «Семейной» клинике?
Да, купил билет из Самары в Москву и полетел. В день икс было нельзя с утра есть и пить. Оформили меня быстро, разместили в чистой и удобной палате с одним соседом. Медсестры меня осмотрели и подготовили к операции. Хирурги — Борис Анатольевич и Максим Дмитриевич — познакомились со мной уже очно, еще раз расспросили о симптомах, ощущениях, а затем подробно рассказали о плане операции, развеяв параллельно несколько мифов, которые я вычитал в Сети. Ну, а дальше сказали, что все будет хорошо — начинается их работа.
Какие были ощущения после хирургического вмешательства?
Смотрите, операция длилась 3 часа, и была весьма трудоемкой — врачам же нужно проделать всю работу через небольшой разрез в районе поясницы. Первая мысль после анестезии была: «Спасибо, что живой!»
Еще помню, что хирурги пришли практически сразу, как я начал приходить в себя. Но тогда еще мысли путались, внятно отвечать на вопросы я был не в состоянии. Они пообещали зайти чуть позже и действительно дождались, когда я окончательно проснусь. Очень тронуло такое уважительное отношение, тем более, что медики наверняка устали после длительной операции!
Потом я много спал, смущала немного аппаратура, которую установили для оттока жидкости из раны. А уже на следующий день врачи пригласили меня в их кабинет на разговор. И, знаете, я был в шоке, что могу спокойно подниматься по лестнице — раньше еле ползал! Подбодрило и то, что Борис Анатольевич сказал, что все прошло планово, показал рентген до и после операции и пообещал, что скоро я смогу отправиться домой.
Борис Сычеников, спинальный хирург, врач высшей категории: «Обычно 10-12 дней уходит на то, чтобы срослись мягкие ткани. Однако ходить, передвигаться мы разрешаем сразу. Затем можно прибегнуть к массажу и миостимуляции нижних конечностей. К более активной деятельности, например, горному туризму, которым занимается Вадим, можно вернуться через 4-6 месяцев после операции».
И действительно удалось быстро улететь?
Ну, пара дней ушла на перевязки. Максим Дмитриевич наблюдал за швом. А потом и впрямь поговорили еще раз с хирургами, они рассказали, как мне восстанавливаться дальше уже самостоятельно, объяснили, как правильно надевать и снимать корсет. После этого я действительно отправился домой к своей большой семье. Было приятно: друзья, родные — все очень тепло меня встретили!
А как чувствуете себя сейчас, через месяц после операции?
Все нормально, насколько это возможно. Принимая препараты, которые мне выписали, делаю перевязки по видеоинструкции. Зато я могу нормально ходить, не испытывая при этом боли, впервые за долгие годы! Вы не поверите, это такое счастье! Неприятные ощущения иногда возникают, но это происходит только в том случае, если я неправильно двигаюсь, так что стараюсь следить за собой.
А врачи делают какие-то прогнозы по скорости восстановления?
Тут нужно понимать, что все индивидуально. Впереди долгий путь реабилитации. Но уже через месяц мы с моим лечащим врачом перейдем к более активному восстановлению. Хирурги, которые меня оперировали, ждут анализ крови, а через полгода после выполнения всех инструкций и рекомендаций я приеду к ним на консультацию и осмотр с результатами МРТ.
От себя лично я бы хотел сказать спасибо всем, кто помог мне пройти этот важный отрезок пути, и, конечно, медиков — Епифанова Антона Вячеславовича, Сыченикова Бориса Анатольевича и Бартенева Максима Дмитриевича.
А еще я понял очень важную вещь: можно не бояться делать в России операции! Выросло новое поколение хирургов, достойная смена великим. К тому же полис ОМС действительно работает, хотя многие в это не верят. Ребят, если стоит выбор между нормальной жизнью и перспективой инвалидного кресла, по-моему, решение может быть только одно. Я очень благодарен за возможность жить без боли!
Спасибо!
Источник фото: Pexels.com/Raul Infante Gaete/
